?

Log in

No account? Create an account
"Тогда зачем все это было?" - Свободная игра свободного ума в условиях кровавого режима

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile

July 27th, 2011


Previous Entry Share Next Entry
10:20 pm - "Тогда зачем все это было?"

С женой они прожили двадцать лет. Это был классический школьный роман в его совковом варианте: первый поцелуй в девятом классе, первый секс в десятом, первый залет на первом курсе. В ЗАГС она пошла уже с животом. Сын родился на летних каникулах, дочь – на зимних, уже на третьем курсе.
Давно это было: дети уже выросли и разбежались, любовь превратилась в привычку, поэтому и удивляться не стоило, когда жена сообщила, что подает на развод. Но он все же удивился, ибо не видел причин что-то менять в своей налаженной жизни. Но менять пришлось. К счастью, без выяснения отношений: ему было куда уйти – пять лет назад умерла бабушка и оставила ему в наследство однушку в Бибирево, которую все эти годы они сдавали. Причину развода жена объяснила просто: я тебя больше не люблю. Он чувствовал, что у нее кто-то есть, но выяснять это счел ниже своего достоинства.

Вот у него лично никого не было. Ни сейчас, ни раньше: первое прикосновение, первый поцелуй, первый секс – все совместила в себе одна женщина. Которая сейчас его фактически бросила.

Размышлять об этом было особенно некогда – надо было приводить в порядок квартиру, засранную несколькими сменами азиков, ингушей и таджиков; других постояльцев у них не было – и район дальний, и платили они больше. Потом надо было покупать новую мебель, посуду, технику. Потом обживаться. Бытовых проблем он не испытывал, поскольку и раньше готовка, стирка, уборка была в основном на нем. В общем, понемногу все вошло в привычную норму. Разве что колбасило иногда по вечерам вследствие сексуального голодания.

Как решить эту проблему, он не знал. Друзья и сослуживцы, правда, постоянно предлагали познакомить его с разными женщинами, но у тех были два явных недостатка: матримониальный пыл и дети. Жениться и воспитывать чужих детей как-то не очень хотелось.

Что еще оставалось? Проститутки?.. Пугало даже само это слово, не говоря уж об опасениях подхватить за один раз весь букет существующих венерических болезней. Когда он начитал инфу в интернете, отоварился презервативами и мирамистином, страх несколько отступил. И он, наконец, решился позвонить по одному из телефонов, щедро рассыпанным по полосам «Московского комсомольца». Жриц продажной любви привезли через полчаса: это были два вульгарно накрашенных крокодила – блондинка и брюнетка. Между ними стоял сутенер – прыщавый кавказец лет двадцати. Желание пропало мгновенно, и он решил закосить под дурачка.

«Вам кого?»

«Что значит, кого? – ошалел от этой наглости кавказ. – Это ты заказывал, я узнал твой голос!»

«Ничего я не заказывал, - ответил он. – Вы ошиблись».

Когда кавказ достал из кармана мобильник, он все понял и едва успел выключить свой. И не включал его почти целую неделю – опасался, что снова приедут и подрежут. Что, в общем-то, было бы правильно и справедливо: у людей работа, а он в ромашку играет «хочу – не хочу».

Девушек в Москве очень много. Некоторые из них симпатичные. И почти все свободные. Но ему ведь почти сорок – как подойдешь, что скажешь?

Выручило кафе, куда он пришел, когда у него в квартире неожиданно вырубило инет. Заказал кофе, бутерброд и тут… заметил ее. Ну, этой уж точно не меньше тридцати. И точно одинокая. Так что и подойти не стыдно, и начать приставать. Действовал, что называется, на автопилоте, но план удался. Проводил к дому, обменялись телефонами, договорились на завтра. Потом было кино, потом театр, потом он решился пригласить ее в гости. В первый день успехи были минимальны: перешли на ты и один раз поцеловались. Во второй он уже позволил себе определенные вольности, все еще не решаясь перейти к главному. А вот на третий день и постель демонстративно не стал накрывать пледом, и верхний свет не включал, и музыку врубил соответствующую… Да, она была не совсем в его вкусе: грудь слишком маленькая, а талия и попа, напротив, слишком большие, но его мужское достоинство голосу рассудка не внимало: хочу, тупо твердило оно, и все тут!

В этот вечер ему дозволялось все: его руки и губы уже побывали практически во всех местах. Сначала они стояли, потом сидели, потом лежали, потом, когда трусики были спущены практически до колен, его потенциальная возлюбленная вдруг оттолкнула его руками и с криком «Нет, нет, нельзя…» вдруг вскочила, отошла к окну, поправила платье и нерврно закурила.

«Почему?» - глупо спросил он.

«А что потом? – она смотрела на него и в глазах ее были слезы. Почти настоящие.

Он почувствовал себя полным идиотом, ибо глупо объяснять взрослой женщине, что потом.

«Ты ведь не женишься на мне? – спросила она. – Ты же и не собирался на мне жениться? Я угадала?»

Возбуждение еще не прошло, поэтому очень хотелось соврать. Но он не решился.

«Нет, не женюсь».

Она долго и пристально смотрела на него, потом вдруг рассмеялась:

«Тогда зачем все это было?»

«Что именно?» - не понял он.

«Провожания, прогулки под дождем, кино, театр, три убитых вечера… Зачем?»

Он пожал плечами.

«Ну, не мог же я сразу сказать тебе, что ты мне нравишься, и я тебя хочу».

Она загасила сигарету, посмотрела на него как-то иначе – мягко, тепло, участливо, - потом сказала тихо: «Вот дурачок!..» И тут же стала раздеваться. Сама. И настолько она это делала сексуально и медленно, что его опять накрыло волной желания: он поднял ее на руки и отнес в постель.

С ней он жил почти целый месяц. Сейчас у него другая женщина, с которой все развивалось почти по той же схеме, но в пять раз быстрее и с вариациями. На естественный вопрос «ты на мне женишься?» он ответил иначе: «что, сразу сейчас и без дегустации?».. Ей было двадцать семь. И грудь у нее была в порядке: большая и упругая. И талия имелась. К тому же она была веселая, сексуальная, добрая. И привязалась к нему быстро… Как-то он проснулся от запаха кофе и еще чего-то очень вкусно пахнущего.

«Вставайте, граф, вас ждут великие дела!»

На груди у него лежал поднос с завтраком. Почему-то это его безумно тронуло, хотя он никогда не завтракал, не почистив зубы, да и не кормили его еще в постели – никто и никогда.

«Извини, - сказала она. – Мне почему-то захотелось».

Он отставил поднос, привлек ее к себе и, входя в нее – не как сексапил ненасытный, а как солдат-сверхсрочник, вернувшийся домой, - подумал, что на этой женщине он, пожалуй, женился бы.

Вечером позвонила жена. Впервые за полгода. Он уже успел забыть ее голос, интонации. И тело ее успел забыть. Поэтому ничего и не дрогнуло внутри… Сначала задала тупые и вовсе необязательные вопросы – как, где, с кем – потом вдруг сказала:

«Знаешь, мы с тобой, кажется, совершили большую ошибку. Я тебя стала отталкивать, а ты не остановил… В общем, глупости все это. Возвращайся!»

Он молчал. Ее состояние в принципе было понятно: видимо, бросил любовник, почувствовала себя одинокой и несчастной… У женщины в сорок лет иллюзий и желаний обычно существенно больше, чем охотников все это понять, разделить, удовлетворить.

«Ты почему молчишь? - спросила она. – Ты не хочешь попытаться начать все сначала?»

Нет, он не хотел. И объяснять свое нежелание не собирался.

«Не молчи! Мы же не чужие, мы с тобой двадцать лет прожили».

«Тогда зачем все это было?» - спросил он.

Было слышно, как она плачет. Но жалости к ней не было. Он положил трубку и выдернул вилку из розетки. А потом отключил и мобильник. И только теперь окончательно понял, что черта под прежней жизнью подведена. И начинается жизнь новая. Собственно, она уже началась: вон, гремит ключами в прихожей. Сейчас сбросит сапоги, прибежит босиком в комнату и…

Впрочем, остальное банально. Как любовь. И как жизнь без любви. В силу общей банальности это часто путают.



 


> Go to Top
LiveJournal.com