Владимир Холодов (vlad_dolohov) wrote,
Владимир Холодов
vlad_dolohov

Портрет с натуры

В художественной литературе это получается редко, любой «документ» отторгается как инородное тело. Можно, конечно, ходить с блокнотиком в публичный дом(Эмиль Золя) или к умирающему от рака соседу(Лев Толстой), - результат проблематичен всегда. У Толстого получилось, у Золя нет. Дело не в уровне дарования: Толстой о смерти думал с юношеских лет, поэтому искал лишь детали. У Золя же была пониженная потенция, на срамных девок его плоть не реагировала, поэтому бордель он описал как свиноферму или ткацкую фабрику.

Когда я встретился с прообразом своего героя, ничего этого еще не знал. Я был сырой, неопытный и очень жадный до новых впечатлений. Тем более, таких… Московский мальчик(скромный, непьющий, только вступивший в половую жизнь) и раздолбай-нищеброд, пьющий все, что горит, трахающий всех подряд, провинциал из общаги технического вуза… Встретиться они не могли в принципе. Но они встретились. Я таких людей раньше не знал, поэтому он меня поразил безумно. Внешне был вполне зауряден, интеллектуально и духовно вообще никакой, пустое место. Но, господи, как же к нему тянулись женщины – всякие, разные, иногда настоящие красавицы. Для меня это был совершенно необъяснимый феномен. Я ему завидовал. Я хотел этому научиться. И уже тогда, кстати(без всяких к тому оснований), твердо знал, что я когда-нибудь, где-нибудь о нем напишу.

Блокнотик я не доставал, но щедро угощая его водкой, пивом, футболом и скачками, по крупицам выпытывал информацию – о нем самом, о его детстве, о женщинах… Он был ко мне снисходителен, рассказывал охотно, посвещал в детали - как своей непутевой жизни, так и собственных мутных теорий. Я лишь тупо фиксировал это в памяти, поскольку ни осмыслить тогда не мог, ни принять к исполнению. Впрочем, юность на байки и гиперболы горазда – верил я отнюдь не всему. Ну, вот как, скажем, поверить в ситуацию: мой герой возвращается после зимних каникул в Москву – рейс задержали, на улице минус сорок, но именно на улицу он и повел девчонку, с которой познакомился в зале ожидания. Действительно, не в грязном же сортире любовью с ней заниматься?!.. А в сугробе за автобусной остановкой в самый раз – шуба у нее теплая, кровь у обоих так просто горячая, да и чем еще заниматься ночью в этой дыре? «Прости, а как у тебя член встал при сорока градусах? Яйца не смерзлись?» - все еще не верил я. Он посмотрел на меня как-то странно и с явным подозрением: «А как может вообще на женщину не встать?»

Через три месяца моего приятеля посадили. Больше мы с ним не виделись никогда. По мере накопления некоторых литературных навыков я несколько раз возвращался к своему герою, но получалось крайне неубедительно и рыхло. Тогда я стал отходить от «документа», заново придумывать героя, драматургию, ситуации… В конечном результате от героя осталось лишь имя Леха, город, где он вырос(я никогда не был в Шемонаихе и даже на карте ее нашел с трудом) и деталь одной из ключевых сцен – кульманом по голове. Кстати, именно эта деталь читателей больше всего и смущает: как это, женщину деревянной доской бить по самому слабому месту?.. Все понимаю, но лучшей детали пока не нашел.

Если кто не читал(я приводил ранее отрывок и ссылку кривую давал), могут зайти в ЖЗ. - второй рассказ в подборке (после редактуры он стал коротким, как жизнь моего непутевого приятеля, - раньше это была повесть).

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments