Чтение и прочтение
Неграмотность в стране ликвидирована давно, поэтому читать худо-бедно умеют все, начиная с третьего класса вспомогательной школы. Прочтению учат позже, на уроках литературы в старших классах.
Отвращение к этому предмету тотально – хуже только химия. Хотя, казалось бы, это ведь так приятно – книжки всякие читать. Ах, если бы… Во-первых, не всякие, а лишь те, что принято называть классикой. Во-вторых, и это главное, просто читать – крайне недостаточно. Нужно обнаружить, понять, осмыслить в них то, что написано в школьном учебнике и о чем с таким пафосом говорит учительница. Но ведь всего этого в текстах школьной программы просто нет! Всю эту хрень придумали учителя, чтоб головы детям морочить. Поэтому на парте Достоевский или Пушкин, а под партой Акунин, Лукьяненко и Дарья Донцова – там все интереснее, увлекательнее и, главное, понятнее. Я далек от мысли наезжать на бедных школьников: все же для восприятия серьезной литературы нужен хотя бы минимальный жизненный опыт, известная культура чувств и, главное, духовная жажда, - всего этого в пятнадцать лет просто не бывает. У подавляющего большинства, кстати, не появляется и позже. Поэтому серьезная литература всегда для избранных. Беда лишь в том, что этих «избранных» все меньше и меньше. Причины анализировать не стану, скажу очевидное: практически ВСЯ серьезная современная литература(ее уровень вынесем за скобки) остается непрочитанной. Частично могли бы помочь критики, но критиков у нас в стране нет. А те немногие, что остались, увлеченно заняты присуждением премий(благо, их сейчас много) и обслуживанием авторов своего, строго очерченного круга.
Наиболее печальное положение в поэзии. Поэты давно уже пишут не для читателей, а друг для друга. Впрочем, раньше их тоже особенно не баловали: на виду были человек десять-пятнадцать, остальные составляли массовку, без которой, правда, никакого «кино» не бывает. Иногда кому-то из массовки везло: его вдруг ПРОЧИТАЛИ! Иногда это был критик, иногда «художественный чтец»(практически забытая профессия), но чаще всего композитор. Не рядовой, разумеется, который про партию, комсомол и «глаза-слеза», а тот, кто в чужих строчках смог услышать свою музыку. Точнее даже не свою, а внутреннюю и потому единственно возможную. Таких композиторов крайне мало: Таривердиев, Никитин, Тухманов… ну, может, еще пару-тройку назовете вы.
Стихотворение, о котором пойдет речь, при публикации никто не заметил. Хотя публикаций(как и вариантов) было несколько, автор работал над ним восемь(!) лет. Он был тяжело болен, знал о своей близкой смерти, поэтому постоянно возвращался к тексту. Отсюда, наверное, и эта пронзительная искренность. Которую, впрочем, опять же никто не заметил… Поэт был стар, от него никто и ничего уже давно не ждал.
К Тухманову стихотворение попало от жены, которая постоянно подбирала для него литературный материал – в пачке других стихов других поэтов. Песня написалась быстро. Впрочем, назвать это песней язык не поворачивается – это всего лишь ПРОЧТЕНИЕ стихотворения. А песня – это то, что "строить и жить помогает": Илья Резник, Лариса Рубальская, Игорь Николаев. А ЭТО ведь и на корпоративе не споешь, и за праздничным столом – хором и после литра выпитой… Но что-то я затянул преамбулу, пора слушать.