Владимир Холодов (vlad_dolohov) wrote,
Владимир Холодов
vlad_dolohov

Categories:

Литературное наследство графомана

Как правило, оно всегда обширно и никем не востребовано. Не являлся исключением и автор, о котором пойдет речь. Он был драматургом – посредственным и конъюнктурным – с трагической судьбой: в 1938 году расстрелян, в 1955-ом реабилитирован; в хрущевскую оттепель переиздали его пьесы, но они уже никого заинтересовать не могли.
Как и все литераторы он изредка баловался стишками, но эта часть его творчества до 1975-го года была вообще мало кому известна. Но тут вмешался его величество случай: Эльдар Рязанов, который и сам пишет стихи, является их прилежным и активным читателем – каждый день в течение многих десятилетий(!) читает перед сном 5-7 стихотворений, без этого просто не может заснуть. Те, что особенно запали в душу, он складывает в особую папку, а потом – в процессе работы над новым фильмом – предлагает композиторам в качестве основы для песен.
Вот, собственно, и вся преамбула.

Когда я читал биографию Владимира Киршона, то постоянно испытывал то, что сейчас принято называть когнитивным диссонансом – так и подмывало «спросить у ясеня»: да как же такое может быть?.. Впрочем, судите сами, приведу лишь голые факты:
«Участник Гражданской войны. Образование получил в Коммунистическом институте имени Я. М. Свердлова. Выступал с агитационными пьесами, писал комсомольские песни. Троцкист. Протеже Г. Ягоды. С 1925 года один из секретарей и главных идеологов РАППа (Российской ассоциации пролетарских писателей), был в числе наиболее радикально настроенных коммунистических литфункционеров. Яростно громил литераторов-"попутчиков" – Михаила Зощенко, Алексея Толстого, Вениамина Каверина, Михаила Пришвина. Травил злейшего своего врага – Михаила Булгакова. На 16 съезде ВКП(б) 28 июня 1930 года предлагал «поставить к стенке» философа Алексея Лосева за его книгу "Диалектика мифа".
О многом говорят и названия пьес Киршона: «Рельсы гудят», «Чудесный сплав», «Хлеб» (о борьбе партии за социализм на примере хлебозаготовок), "Большой день"(о победе коммунизма во всем мире).
Киршон ведет активную переписку со Сталиным, причем некоторые его послания являются классикой довольно распространенного тогда жанра письма-доноса. Отца народов Киршон выбирает и в главные свои критики, прося вождя оценить правильность его пьес. В июне 1930-го он просит генсека прочитать пьесу "Хлеб" и указать на недостатки. Существует байка о том, что на встрече Сталина с писателями Киршон подбежал к вождю со словами: "Я слышал, Вы вчера были на моей пьесе "Хлеб" во МХАТе. Мне очень важно узнать Ваше мнение". "Вчера? – переспросил вождь. – Не помню! В 13 лет посмотрел "Коварство и любовь" Шиллера – помню. А ваш "Хлеб" не помню".
Не брезговал Киршон доносить "отцу народов" и на своих коллег по ремеслу. "Я считаю себя обязанным сообщить Вам о новых попытках разжигания групповой борьбы между литераторами-коммунистами", – пишет он в 1933 году.
Вспоминает драматург Александр Афиногенов: "Киршон – это воплощение карьеризма в литературе. Полная убежденность в своей непогрешимости. Он мог держаться в искусстве только благодаря необычайно развитой энергии устраивать, пролезать на первые места, бить всех своим авторитетом, который им же искусственно и создавался".
28 марта 1937 года был арестован покровитель Киршона Генрих Ягода, занимавший пост наркома внутренних дел СССР. Как водится, за этим потянулась цепочка арестов всех тех, кто так или иначе был связан в свое время с главным чекистом страны. Одним из звеньев стал и Владимир Киршон. Его взяли не сразу. Сначала прорабатывали на заседаниях Союза писателей, как делал он сам в свое время. Киршон снова бросается к Сталину. Он слезно просит не изгонять его из партии: "Дорогой товарищ Сталин, вся моя сознательная жизнь была посвящена партии, все мои пьесы и моя деятельность были проведением ее линии. За последнее время я совершил грубейшие ошибки, я прошу покарать меня, но я прошу ЦК не гнать меня из партии". Но его обвиняют уже не просто в связях с Ягодой, но и в троцкистской деятельности. Сталин не помог. Бумеранг прилетел обратно.
…Философ Алексей Лосев, сосланный в лагеря и строивший Беломоро-Балтийский канал, чудом выживший и проживший 94 года, признан столпом русской философии. Михаил Булгаков стал классиком. Владимир Киршон, расписавшийся в истории строчками "Я спросил у ясеня…", расстрелян в 1938 году, немного не дожив до своего 36-летия.
Вряд ли сам Киршон, выводя эти, возможно, единственные талантливые свои строчки, подозревал, что кроме них – и то лишь благодаря случаю и Рязанову с Таривердиевым – от него ничего не останется.
…Надо признать: повезло человеку. Пусть незаслуженно и после смерти, но повезло.
Tags: Афиногенов, Булгаков, Киршон, Лосев, РАПП, Рязанов, Сталин, Таривердиев, Ягода, рельсы гудят, случай, судьба, троцкизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments