Владимир Холодов (vlad_dolohov) wrote,
Владимир Холодов
vlad_dolohov

Category:

Если правду прокричать вам мешает кашель (с)

У этого «кашля» есть много синонимов, не все они определимы, не все понятны, не все поддаются анализу.
Человек я, если вы заметили, достаточно резкий и порой рублю «правду-матку» (так как я ее понимаю) не взирая на признанные авторитеты и устоявшиеся мнения. Но я никогда не сказал ни одного дурного слова о своих друзьях, об их книгах, статьях, фильмах, спектаклях. Наедине сказать могу, вслух – никогда. Это же относится и к людям, которым я чем-то обязан в этой жизни. Ну, не могу! Права не имею.
Мое положение несколько облегчает то, что я человек некорпоративный. То есть, я не принадлежу ни к какой команде. Это сложно, неудобно, чревато потерями. Но я давно выбрал этот путь, меняться поздно.
Последняя попытка «вербовки» исходила от очень близкого – да чего уж там, боготворимого мной – человека. Он говорил: одному в нашем (читай – литературном) мире нельзя, вы пропадете. Он был, разумеется, прав. Но я не хотел входить в обойму, меня не интересовали премии, я даже не собирался становиться тем, что принято называть словом «писатель».
Я хотел оставаться свободным человеком. И я им был. Скажем, захотел напечатать часть своих текстов – напечатал все, без всякой помощи и всего за год. А вот сейчас не хочу – и не печатаю. И мук по этому поводу никаких не испытываю. Когда захочу снова – напечатаю столь же легко, у меня и сомнений в этом никаких нет. Потому что при всех привходящих и часто ложных обстоятельствах всё решает уровень текста.

Острое слово стоит дорого. Поэтому за него никто и не платит – ну, разве что какие-нибудь копейки в провинциальных журналах. Моего мэтра – я о нем писал выше – безумно раздражали мои восторженные слова о критике Александре Кузьменкове. Ну, это как в присутствии одного генерала хвалить другого – мэтр считал себя лучше, острее, неподкупнее.
«Владимир, ваш Кузьменков раздолбал уже всю современную литературу – камня на камне от нее не оставил, говорил он мне. – А теперь задумайтесь: почему он ничего не написал о Дмитрии Быкове».
Я задумался, я полез искать. Не нашел ничего, хотя у Дмитрия Львовича романов чуть меньше, чем статей у Кузьменкова.
«А всё потому, что Быков – с его жидовской предусмотрительностью – заранее сказал хорошие слова о Кузьменкове. Не только как о критике, но как и о прозаике. И даже пообещал издать в Москве его книгу… Обманул, конечно. Но ваш Кузьменков слова о нем худого не сказал».
Это правда. Но не вся… Продолжение будет смешным.
Тут понадобится небольшое отступление. Я никогда и ни одному критику не посылал своих тексов – считаю это унизительным. Естественно, не посылал их и Кузьменкову. Более того, мы не знакомы и контакта у нас с ним нет.
Хотелось ли мне, чтоб он прочел мои тексты? Ну, разумеется! Очень хотелось! Хотя я понимал, что раздолбает в пух и прах – он все долбит, исключений не делает – желание было мазохистским, но вполне осознанным.
И тут возникла ситуация, когда отмолчаться Кузьменков не мог – одна из моих повестушек вошла в шорт-лист «Премии Белкина».
И вот я читаю его статью http://www.bp01.ru/public.php?public=3237 уничтожил победителя, размазал по стенке призеров, у меня, как сказал бы классик Иличевский (он пишет одними штампами) "аж в зобу дыханье сперло"… Ну! Ну?.. Блин, я где? Нет меня – статья закончилась.
Негодованию моему не было предела – если бы в этот момент Кузьменков сидел напротив меня с кружкой пива в руке, я бы ему лицо набил!)
У нас с Александром есть общий приятель – точнее, был: он за что-то на меня обиделся и лишил своей дружбы – поэт Владимир Монахов (vvm1955). Я попросил его узнать у Кузьменкова: что за дела, типа?.. Почему он меня проигнорировал?
Он сказал, что твою повесть не читал, ответил Монахов.
Кузьменков соврал, конечно. Четыре из пяти прочитал, а пятую не прочел, так не бывает. Но соврал Александр во благо. Хвалить мою повесть он не мог в принципе – он никогда и никого не хвалит – а ругать не поднялась рука: он знал, как я к нему отношусь, ему это, видимо, было приятно… Ну, в общем, та же история, что и у меня.
Мы души разные, но родственные.

P.S. От пятидесяти тысяч, которые мне присудили как призеру премии, я отказался – перевел их в фонд Чулпан Хаматовой. А надо было пригласить на эти деньги Александра Кузьменкова – мы бы с ним выпили, поговорили о литературе, снова выпили. Но я отдавал себе отчет в том, что он не приедет. Критик должен быть независим. От денег, связей, дружб, пристрастий.
Это трудно. По нынешним временам почти невозможно. Кузьменков – не только лучший литературный критик страны, он единственный. Его «башня из слоновой кости» – Нижнетагильский металлургический комбинат, где он работает редактором многотиражки.

Tags: "Премия Белкина", Иличевский, Кузьменков, Монахов, гамбургский счет, критика, литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments