Аксенов. Невероломная любовь
Чем больше ты кого-нибудь любишь, тем меньше интересуешься мнением других людей о предмете своей любви. Думаю, это происходит потому, что ты инстинктивно оберегаешь существующий в твоей душе образ. К писателям это относится в первую очередь. Скажем, я сознательно избегаю книг и статей о Хемингуэе, Набокове, Вознесенском. Умудрился не прочитать быковского Пастернака, хотя книгу хвалят даже те, кто Быкова терпеть не может. Примерно такая же ситуация с Аксеновым.
Его я любил не только как писателя, но и как человека. Мне нравилось в нем практически всё: как он говорит, улыбается, молчит, ест, пьет, ходит. Мне нравилось, как он одевается и какую выбирает обувь(ортопедическую – по шутливому замечанию одного моего знакомого). Мне очень жаль, что его уже нет с нами. И мне очень его не хватает – как человека, прежде всего. Как писатель он уже вряд ли сказал бы мне что-то новое – всю его позднюю прозу я не принимаю и не люблю с той же силой, с какой люблю прозу раннюю. Тут я перехожу в область типичной любовной шизофрении, поэтому весь следующий абзац можно легко пропустить.
Итак, я уверен, что Аксенов родился рассказчиком – блистательным, тонким, ни на кого не похожим, - в этом качестве он и займет свое законное высокое место в отечественной литературе. Его переход к так называемой большой форме был вызван причинами вторичными и явно не творческими – это и было, собственно, начало конца. Я не возьмусь назвать ни одного по-настоящему выдающегося романа Аксенова. Другие называют охотно и много, Бог им судья. Я же в аксеновских текстах подметил простую закономерность: чем больше объем, тем ниже уровень. Критический потолок – повесть листов так на семь-восемь. Сейчас ту же ошибку, на мой взгляд, совершает Пелевин. Ну, не романисты они оба, что тут поделаешь?!
Увы, и читатели, и издатели предпочитают именно романы. Рассказ годится разве что в виде довеска в книге или чтоб дырку в толстяке заткнуть. Поскольку романы сейчас пишут все, их средний уровень крайне низок. На этом фоне даже слабые романы Аксенова смотрятся выигрышно. Да и сам он смотрится чуть ли не Гулливером среди лилипутов: что внешность, что личность, что судьба. Он все еще интересен читающей публике. А значит, наверняка будет интересна и книга о нем, написанная двумя его коллегами и друзьями – Евг.Поповым и Александром Кабаковым. Она только что вышла, но прессу собрать уже успела. http://evgpopov.livejournal.com/41351.html
Неделей раньше была презентация, на которую я собирался сходить, но все же решил не искушать судьбу. http://evgpopov.livejournal.com/40750.html И Попов, и Кабаков не только писатели хорошие, но и люди удивительные - послушал бы их с огромным интересом, но только если бы… они не говорили об Аксенове. Да, они его знали лучше многих и рассказать могут такое… Но не расскажут. То есть, в узком кругу могут, а вот здесь, для широкой публики никогда. Потому что если ты уж берешь в руки кисть с бронзовой краской, то и культуртрегерские задачи выполнять должен. Скажем, вряд ли эти два блестящих литератора считают «Остров Крым» великим романом, а халтурную, написанную исключительно ради денег «Московскую сагу» летописью поколения, но хвалить-то все равно надо. И в сто первый раз воспевать героических авторов и создателей пресловутого «Метрополя» тоже придется – это уже ритуал, деваться некуда. И ничего, что в сто первый, - публика выросла новая, она может и не знать. Да и себя, любимых, лишний раз похвалить приятно.
Мне, откровенно говоря, при этом присутствовать не хотелось бы. Да и не знаю, как бы я себя повел при передозе патоки и елея. Возможно, просто бы вышел из зала и поставил уважаемых мной людей в неловкое положение. Да еще по дороге к двери наверняка бы от охранника в лоб получил, что правильно: это не променад на Тверской – если пришел, сиди!.. Понимаю, насколько ущербна моя позиция, но поделать с собой ничего не могу. Евгений Попов в свое время дебютировал громко: два рассказа в «Новом мире» с предисловием Шукшина. Предисловие, кстати, так себе, а вот рассказы изумительные. Один из них назывался «Жду любви невероломной».
Вот об этой невероломной любви я и хотел сегодня с вами поговорить.
Если вы ничего не поняли, перечитайте еще раз.
Если опять не поняли, взгляните на подзаголовок и простите автора.
Его я любил не только как писателя, но и как человека. Мне нравилось в нем практически всё: как он говорит, улыбается, молчит, ест, пьет, ходит. Мне нравилось, как он одевается и какую выбирает обувь(ортопедическую – по шутливому замечанию одного моего знакомого). Мне очень жаль, что его уже нет с нами. И мне очень его не хватает – как человека, прежде всего. Как писатель он уже вряд ли сказал бы мне что-то новое – всю его позднюю прозу я не принимаю и не люблю с той же силой, с какой люблю прозу раннюю. Тут я перехожу в область типичной любовной шизофрении, поэтому весь следующий абзац можно легко пропустить.
Итак, я уверен, что Аксенов родился рассказчиком – блистательным, тонким, ни на кого не похожим, - в этом качестве он и займет свое законное высокое место в отечественной литературе. Его переход к так называемой большой форме был вызван причинами вторичными и явно не творческими – это и было, собственно, начало конца. Я не возьмусь назвать ни одного по-настоящему выдающегося романа Аксенова. Другие называют охотно и много, Бог им судья. Я же в аксеновских текстах подметил простую закономерность: чем больше объем, тем ниже уровень. Критический потолок – повесть листов так на семь-восемь. Сейчас ту же ошибку, на мой взгляд, совершает Пелевин. Ну, не романисты они оба, что тут поделаешь?!
Увы, и читатели, и издатели предпочитают именно романы. Рассказ годится разве что в виде довеска в книге или чтоб дырку в толстяке заткнуть. Поскольку романы сейчас пишут все, их средний уровень крайне низок. На этом фоне даже слабые романы Аксенова смотрятся выигрышно. Да и сам он смотрится чуть ли не Гулливером среди лилипутов: что внешность, что личность, что судьба. Он все еще интересен читающей публике. А значит, наверняка будет интересна и книга о нем, написанная двумя его коллегами и друзьями – Евг.Поповым и Александром Кабаковым. Она только что вышла, но прессу собрать уже успела. http://evgpopov.livejournal.com/41351.html
Неделей раньше была презентация, на которую я собирался сходить, но все же решил не искушать судьбу. http://evgpopov.livejournal.com/40750.html И Попов, и Кабаков не только писатели хорошие, но и люди удивительные - послушал бы их с огромным интересом, но только если бы… они не говорили об Аксенове. Да, они его знали лучше многих и рассказать могут такое… Но не расскажут. То есть, в узком кругу могут, а вот здесь, для широкой публики никогда. Потому что если ты уж берешь в руки кисть с бронзовой краской, то и культуртрегерские задачи выполнять должен. Скажем, вряд ли эти два блестящих литератора считают «Остров Крым» великим романом, а халтурную, написанную исключительно ради денег «Московскую сагу» летописью поколения, но хвалить-то все равно надо. И в сто первый раз воспевать героических авторов и создателей пресловутого «Метрополя» тоже придется – это уже ритуал, деваться некуда. И ничего, что в сто первый, - публика выросла новая, она может и не знать. Да и себя, любимых, лишний раз похвалить приятно.
Мне, откровенно говоря, при этом присутствовать не хотелось бы. Да и не знаю, как бы я себя повел при передозе патоки и елея. Возможно, просто бы вышел из зала и поставил уважаемых мной людей в неловкое положение. Да еще по дороге к двери наверняка бы от охранника в лоб получил, что правильно: это не променад на Тверской – если пришел, сиди!.. Понимаю, насколько ущербна моя позиция, но поделать с собой ничего не могу. Евгений Попов в свое время дебютировал громко: два рассказа в «Новом мире» с предисловием Шукшина. Предисловие, кстати, так себе, а вот рассказы изумительные. Один из них назывался «Жду любви невероломной».
Вот об этой невероломной любви я и хотел сегодня с вами поговорить.
Если вы ничего не поняли, перечитайте еще раз.
Если опять не поняли, взгляните на подзаголовок и простите автора.