Кто лишил невинности Лию Соломянскую
Эротики, друзья, не будет. При всей кажущейся желтизне вопрос на самом деле очень важный, имеющий последствия идеологические (крушение коммунизма), экономические (в кошелек свой загляните) и даже политические (вспомните «святые девяностые»). Но начать придется издалека.
Нынешние исследователи народ дошлый: как и по каким признакам они спустя сто лет вычислили невинность восемнадцатилетней Соломянской никому неизвестно. Впрочем, у Дмитрия Львовича Быкова из «Собеседника» глаз-алмаз: поверим ему на слово, он в этом деле, говорят, собаку съел. Гипотетическая невинность – вишенка на сладком тортике под названием Рахиль Лазаревна Соломянская: умница, красавица и озорница при этом. Поэтому требовалось наградить чувством вины ее «первого мужчину»: вишенку проглотил, тортик сожрал, а потом слинял по каким-то своим важным делам. Звали этого ветреного мачо Аркадий Петрович Гайдар.
К этому времени за его плечами были Гражданская война, командование полком, ранения и опыт семейной жизни. В родной Арзамас он прибыл с фронта с невестой – Марусей Плаксиной, боевой подругой. А вскоре у пары родился сынишка, назвали его Женей. Малыш был точной копией Аркадия Петровича. К несчастью, мальчик заболел и умер в младенчестве.
Тут нужно сказать, что детский писатель Аркадий Гайдар был не по-детски любвеобилен. Да и на момент встречи с несравненной еврейской красавицей Рахиль было ему всего-то неполных 22 года. В общем, мальчишка еще – со всеми вытекающими. Второй раз жениться ему не хотелось, да и дорога звала: на гонорары от первых опубликованных повестей он решил поехать в Среднюю Азию – Ташкент, Кара-Кумы, потом через Каспий в Баку. Полное романтических приключений путешествие завершилось созданием повести «Всадники неприступных гор», которая вышла в Москве в 1927 году.
Но вернемся к Рахиль: в апреле она забеременела (Аркадий уже два месяца был в Средней Азии), потом уехала в Архангельск, где 23 декабря и рожает сынишку. «Молодой отец», если таковым считать Гайдара, почему-то не спешит видеть свою кровиночку, — это я уже цитирую Быкова. — В это время у него на работе неприятности, он ссорится с руководством и увольняется. Но едет почему-то не в Архангельск, к Соломянской с малышом, а в Свердловск.
Тимура он впервые увидел двухлетним (Рахиль назойливо бомбардировала его письмами и добилась-таки своего): мальчика он усыновил, на Соломянской женился. Потом они все вместе переезжают в Москву. «Но жить вместе долго им не пришлось», — пишет Быков. Что естественно: свою роль в жизни Рахиль Аркадий Петрович Гайдар сыграл полностью, больше он был не нужен.
Быков, разумеется, об этом не пишет. Рахиль непременно нужно оправдать, повесив всех собак на Аркадия Петровича: «Писатель был очень сложным человеком в быту. Он страдал психическим расстройством и тяжелой формой алкоголизма. Частенько в невменяемом состоянии гонялся за женой, устраивая в доме погромы. В результате – развод. Она, забрав ребенка, ушла к журналисту «Комсомольской правды» Самсону Глязеру».
Про Гайдара охотно верю – его психика была искалечена войной, на которую он попал подростком. Верю и в то, что Рахиль Лазаревна рассмотрела все его недостатки лишь после того, как он женился на ней, усыновил чужого ребенка, перевез в Москву, получил квартиру, устроил работать на «Мосфильм» и на всю жизнь обеспечил материально.
Кстати, от Глязера она ушла к партийному работнику Израилю Михайловичу Разину, а когда того посадили, а потом и расстреляли за участие в контрреволюционной организации, снова вернулась к Глязеру. Впрочем, и саму Лию едва не сгноили в лагерях как члена семьи изменника родины – спас Аркадий Петрович: «Гайдар, выпив для храбрости, позвонил самому Ежову, требуя отпустить его Лийку» (это я опять цитирую Быкова).
Тут нужно сказать одну важную вещь: Гайдар действительно был очень добрым человеком и любил детей. Поскольку собственных у него не было, он охотно усыновлял и удочерял чужих – от буквально всех женщин, с которыми сводила его судьба. Д.Быков насчитал аж пять человек. Наверное, их больше. Но никому из них и в голову не могло прийти взять при получении паспорта не фамилию Голикова, а его литературный псевдоним. Таким дальновидным шустрячком оказался лишь Тимур Соломянский (не без подсказки мамочки, разумеется).
![]()
Снова вернемся к Быкову – он честный человек и большой либерал, он не соврет – «Сам Аркадий Петрович носил двойную фамилию – Голиков-Гайдар, но Тимур, получая паспорт, взял в качестве фамилии лишь литературный псевдоним отчима. Эту звучную фамилию носил его сын, известный реформатор Егор Гайдар, а теперь внуки – Мария, которая пыталась делать политическую карьеру, а ныне живет за границей, и Петр».
А теперь я задам вам несколько вопросов.
1. Мог бы стать контр-адмиралом маленький, толстенький, сугубо штатский – если не считать службы на флоте и работы в газетах «Красная звезда» и «Правда» – если бы не носил фамилию Гайдар? Да никогда в жизни!
Вспоминает Михаил Полторанин: «На одну из редакционных планёрок Тимур пришёл в новенькой форме контр-адмирала. Сел среди нас на стул в глубине зала. Планёрка шла как обычно, а когда заканчивалась, кто-то громко сказал главному редактору «Правды» Афанасьеву:
— Виктор Григорьевич, а Гайдар у нас получил звание контр-адмирала…
— Да? — воскликнул Афанасьев и, оглядывая зал, увидел Гайдара. — Встань, покажись народу, Тимур!
Гайдар поднялся — низенький, толстенький, лицо и лысина — цвета буряка. Нашего коллегу, должно быть, постоянно мучило высокое давление.
Афанасьев долго смотрел на него оценивающим взглядом, потом ехидно сказал:
— Да, Тимур, на контру ты, конечно, похож. А вот на адмирала — нисколько!»
2. Кем стал бы его сын Егор – такой же маленький, толстенький, шустренький, да еще с привычкой постоянно причмокивать (соску до трех лет сосал) – в нормальное время в нормальной стране? Ну, бухгалтером, наверное. Старшим, при РЭУ… В журнал «Коммунист» устроил папа – мечтал стать главредом.
Что было дальше и чего могло не быть – от разрушения экономики и ограбления народа до ликвидации страны – в конечном счете на совести Аркадия Петровича: а нехрен усыновлять инородцев с проблемной генетикой – никто не знает, что из них вырастет и какое потомство они дадут.
Кстати, остальные четверо приемных детей от русских женщин выросли нормальными и приличными людьми. Возможно, их потомков и вы встречали в своей жизни: Голиковы – фамилия распространенная.
Нынешние исследователи народ дошлый: как и по каким признакам они спустя сто лет вычислили невинность восемнадцатилетней Соломянской никому неизвестно. Впрочем, у Дмитрия Львовича Быкова из «Собеседника» глаз-алмаз: поверим ему на слово, он в этом деле, говорят, собаку съел. Гипотетическая невинность – вишенка на сладком тортике под названием Рахиль Лазаревна Соломянская: умница, красавица и озорница при этом. Поэтому требовалось наградить чувством вины ее «первого мужчину»: вишенку проглотил, тортик сожрал, а потом слинял по каким-то своим важным делам. Звали этого ветреного мачо Аркадий Петрович Гайдар.
К этому времени за его плечами были Гражданская война, командование полком, ранения и опыт семейной жизни. В родной Арзамас он прибыл с фронта с невестой – Марусей Плаксиной, боевой подругой. А вскоре у пары родился сынишка, назвали его Женей. Малыш был точной копией Аркадия Петровича. К несчастью, мальчик заболел и умер в младенчестве.
Тут нужно сказать, что детский писатель Аркадий Гайдар был не по-детски любвеобилен. Да и на момент встречи с несравненной еврейской красавицей Рахиль было ему всего-то неполных 22 года. В общем, мальчишка еще – со всеми вытекающими. Второй раз жениться ему не хотелось, да и дорога звала: на гонорары от первых опубликованных повестей он решил поехать в Среднюю Азию – Ташкент, Кара-Кумы, потом через Каспий в Баку. Полное романтических приключений путешествие завершилось созданием повести «Всадники неприступных гор», которая вышла в Москве в 1927 году.
Но вернемся к Рахиль: в апреле она забеременела (Аркадий уже два месяца был в Средней Азии), потом уехала в Архангельск, где 23 декабря и рожает сынишку. «Молодой отец», если таковым считать Гайдара, почему-то не спешит видеть свою кровиночку, — это я уже цитирую Быкова. — В это время у него на работе неприятности, он ссорится с руководством и увольняется. Но едет почему-то не в Архангельск, к Соломянской с малышом, а в Свердловск.
Тимура он впервые увидел двухлетним (Рахиль назойливо бомбардировала его письмами и добилась-таки своего): мальчика он усыновил, на Соломянской женился. Потом они все вместе переезжают в Москву. «Но жить вместе долго им не пришлось», — пишет Быков. Что естественно: свою роль в жизни Рахиль Аркадий Петрович Гайдар сыграл полностью, больше он был не нужен.
Быков, разумеется, об этом не пишет. Рахиль непременно нужно оправдать, повесив всех собак на Аркадия Петровича: «Писатель был очень сложным человеком в быту. Он страдал психическим расстройством и тяжелой формой алкоголизма. Частенько в невменяемом состоянии гонялся за женой, устраивая в доме погромы. В результате – развод. Она, забрав ребенка, ушла к журналисту «Комсомольской правды» Самсону Глязеру».
Про Гайдара охотно верю – его психика была искалечена войной, на которую он попал подростком. Верю и в то, что Рахиль Лазаревна рассмотрела все его недостатки лишь после того, как он женился на ней, усыновил чужого ребенка, перевез в Москву, получил квартиру, устроил работать на «Мосфильм» и на всю жизнь обеспечил материально.
Кстати, от Глязера она ушла к партийному работнику Израилю Михайловичу Разину, а когда того посадили, а потом и расстреляли за участие в контрреволюционной организации, снова вернулась к Глязеру. Впрочем, и саму Лию едва не сгноили в лагерях как члена семьи изменника родины – спас Аркадий Петрович: «Гайдар, выпив для храбрости, позвонил самому Ежову, требуя отпустить его Лийку» (это я опять цитирую Быкова).
Тут нужно сказать одну важную вещь: Гайдар действительно был очень добрым человеком и любил детей. Поскольку собственных у него не было, он охотно усыновлял и удочерял чужих – от буквально всех женщин, с которыми сводила его судьба. Д.Быков насчитал аж пять человек. Наверное, их больше. Но никому из них и в голову не могло прийти взять при получении паспорта не фамилию Голикова, а его литературный псевдоним. Таким дальновидным шустрячком оказался лишь Тимур Соломянский (не без подсказки мамочки, разумеется).
Снова вернемся к Быкову – он честный человек и большой либерал, он не соврет – «Сам Аркадий Петрович носил двойную фамилию – Голиков-Гайдар, но Тимур, получая паспорт, взял в качестве фамилии лишь литературный псевдоним отчима. Эту звучную фамилию носил его сын, известный реформатор Егор Гайдар, а теперь внуки – Мария, которая пыталась делать политическую карьеру, а ныне живет за границей, и Петр».
А теперь я задам вам несколько вопросов.
1. Мог бы стать контр-адмиралом маленький, толстенький, сугубо штатский – если не считать службы на флоте и работы в газетах «Красная звезда» и «Правда» – если бы не носил фамилию Гайдар? Да никогда в жизни!
Вспоминает Михаил Полторанин: «На одну из редакционных планёрок Тимур пришёл в новенькой форме контр-адмирала. Сел среди нас на стул в глубине зала. Планёрка шла как обычно, а когда заканчивалась, кто-то громко сказал главному редактору «Правды» Афанасьеву:
— Виктор Григорьевич, а Гайдар у нас получил звание контр-адмирала…
— Да? — воскликнул Афанасьев и, оглядывая зал, увидел Гайдара. — Встань, покажись народу, Тимур!
Гайдар поднялся — низенький, толстенький, лицо и лысина — цвета буряка. Нашего коллегу, должно быть, постоянно мучило высокое давление.
Афанасьев долго смотрел на него оценивающим взглядом, потом ехидно сказал:
— Да, Тимур, на контру ты, конечно, похож. А вот на адмирала — нисколько!»
2. Кем стал бы его сын Егор – такой же маленький, толстенький, шустренький, да еще с привычкой постоянно причмокивать (соску до трех лет сосал) – в нормальное время в нормальной стране? Ну, бухгалтером, наверное. Старшим, при РЭУ… В журнал «Коммунист» устроил папа – мечтал стать главредом.
Что было дальше и чего могло не быть – от разрушения экономики и ограбления народа до ликвидации страны – в конечном счете на совести Аркадия Петровича: а нехрен усыновлять инородцев с проблемной генетикой – никто не знает, что из них вырастет и какое потомство они дадут.
Кстати, остальные четверо приемных детей от русских женщин выросли нормальными и приличными людьми. Возможно, их потомков и вы встречали в своей жизни: Голиковы – фамилия распространенная.