Владимир Холодов (vlad_dolohov) wrote,
Владимир Холодов
vlad_dolohov

Category:

ПИП –- не прижившийся неологизм

Расшифровывается это так: персонифицированный издательский проект. Авторство принадлежит Юрию Полякову, он и объясняет на пальцах, что это такое: «Производители чтива, проще говоря. Все эти глянцевые обложки, бесконечные детективы, которые выходят раз в месяц под одной и той же фамилией, хотя мы отлично знаем, что там работает целая бригада». Называет он и фамилии - Акунин, Пиманов, Донцова, Маринина, Устинова и др.


Это не первый неологизм Полякова, до этого были и другие – апофигей, десовестизация, отчизнофобия, соросята. Все они в той или иной степени прижились и вошли в обиход, ПИПу предсказывалось еще более светлое будущее:
«Похоже, понятию «пип» суждено войти в историю отечественной словесности и занять в ней место где-то рядом с РАППом, ЛЕФом и ФОСПом. Пипы – не просто удачная метафора, а целый этап нашей мелкой, впавшей в бесславие, духовно недужной псевдолитературной жизни; он, конечно, не вечен, этот этап, уже слышны первые поминальные возгласы. Однако его назидательное значение велико: в отличие от самостийных писательских вывертов двадцатых годов прошлого века пипы с их бойкими ухватками народились на свет при попустительстве и даже прямом участии власти. Потому пипы – явление не только псевдолитературное и коммерческое; пустые умом и бедные сердцем, они станут одной из прилипчивых примет нашего времени, которое рискует войти в отечественные святцы под названием «Эпоха шоу-бизнеса и пипов»(Анатолий Салуцкий).
Увы, этого не случилось. Причин, как минимум, две. Аббревиатура, даже самая причудливая и замысловатая, всегда состоит из очень простых слов, здесь же этот принцип нарушен: слово «персонифицированный» без запинки даже не каждый литератор произнесет, что же говорить о простом народе? Во-вторых, новые термины легче приживаются, когда их вводят в оборот критики, а не писатели. Здесь Поляков явно залез на чужую территорию: критики сделали вид, что не заметили, писатели же просто обиделись. Что они говорили и думали в своем узком кругу, знать не могу, но предположить попробую.
Донцова: «А ты сам кто такой?.. Чмо районного масштаба!»
Акунин: «Завидуйте молча, царь переделкинский, мухоморов нажравшийся – я и пишу лучше, и выгляжу интеллигентнее! К тому же не мешало бы Вам быть более почтительным с будущим нобелевским лауреатом!»
Устинова(покачивая бедрами и поправляя бюстгальтер шестого размера): «Импотент несчастный!.. Страдалец по любви парижской!»
Их можно понять, им обидно: тиражи у Полякова чуть меньше, зато читателей больше, к тому же его почему-то считают серьезным писателем, а их называют какими-то пипками.
Кстати, с уменьшительным суффиксом это звучит еще интереснее. Скажем: вышла из печати новая, сто восемьдесят шестая пипка Донцовой! Или: Акунин признался, что пишет одновременно под тремя псевдонимами, поэтому просит не приписывать свои изящные пипочки Анатолию Брусникину и Анне Борисовой, поскольку они сами фактически пипочки, равно как и Алексей Навальный, который, правда, пока об этом не догадывается.
Жаль все же, что этот удачный термин не прижился. Полякову тоже жаль, поэтому он изредка предпринимает дополнительные усилия по его внедрению в общественное сознание. И список пипов расширяет постоянно: сейчас в нем уже и Сорокин с Ерофеевым. Пелевина, к счастью, пока не трогает, но явно к нему подбирается: скажем, зачем-то походя назвал его настоящую фамилию. Этого все же делать не следовало. И не только из уважения к единственному отечественному классику. В ЭКСМО ребята крутые, да и сам Виктор Олегович обычно подобных обид не прощает – месть может быть долгой и ужасной. А поскольку я Полякова люблю, мне за него уже сейчас страшно.
Tags: Акунин, Пелевин, Поляков, ЭКСМО
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments